Дженнифер Лоуренс: «Я выросла из Китнисс, как дети из одежды»

Даже именитые коллеги, работающие с ней на одном поле, признают, что Дженнифер Лоуренс сейчас едва ли не самая яркая звезда Голливуда. Что здесь причина, а что следствие, сказать трудно, но она прекрасно устроилась: всемирную славу и деньги ей приносят крупные франшизы, а награды и признание коллег — драматические постановки. В ноябре на экраны выходит четвертая часть «Голодных игр», главной саги в карьере актрисы, и по этому случаю THR расспросил Дженнифер, почему она закрывает для себя эту тему и как она справляется с бременем славы.

— Помните, как попали в «Голодные игр»?
— Это было ужасно смешно! Мне предложили роль, а книжку я не читала. В это время меня номинировали на «Оскар» за «Зимнюю кость», и надо было к церемонии привести себя в порядок. Вот сижу, вокруг меня хлопочет целая команда — причесывают, маникюрят, грим накладывают, — и я начинаю чувствовать себя какой-то чертовой куклой. Я — простая девчонка из Луисвилля, ношу джинсы и люблю бигмак, а тут из меня лепят принцессу. Вот в таком душевном расстройстве, сидя под феном, я достала из сумки «Голодные игры» и принялась за чтение, и чем дальше читала, тем больше понимала, что придуманная Китнисс Эвердин мне гораздо ближе и понятнее, чем завитая девица, глядящая на меня из зеркала в салоне визажиста.

— Книжная история закончилась, но когда это кого-то останавливало? Как думаете, пятый фильм будет?
— Надеюсь, что нет, а если и снимут, то без меня. Я выросла из «Голодных игр», как дети вырастают из одежды, — Китнисс победила, Капитолий… Ой, я, кажется, раскрываю секреты. Короче, в этой истории для меня больше места нет.

— Сейчас вы работаете в картине Дэвида Расселла «Джой» — вместе с Робертом Де Ниро и Брэдли Купером. Предыдущие работы с этой командой принесли вам «Оскар» и номинацию на него. Не боитесь входить в одну и ту же реку… в третий раз?
— В одну реку? Да с ними каждые пять минут — другая река. На Боба я вообще молюсь — это фантастический актер. Когда мы снимали сцену в «Афере», где он играл прилетевшего из Флориды мафиозного босса, я случайно посмотрела ему в глаза и до смерти перепугалась — это был беспощадный и коварный зверь. А через пять минут — сцена была коротенькой — этот зверь вдруг превратился обратно в нежного Боба с его детской улыбкой. Такое может делать только гений. С Брэдли мы лучшие друзья, он тонкий психологический мастер, который дает своему партнеру опору в репликах и движениях. Да и вообще, он свой парень, которого я нежно люблю. Но, конечно, центр всего — Дэвид. Его фантазия безгранична! Каждую сцену он обыграет со всех сторон, и каждый вариант будет интересен. А потом, когда мы уже закончим работать, он вдруг придумает еще что-нибудь. К тому же он обожает дурачиться. Если бы не Брэдли, который орал: «Все, давайте работать!», мы бы вообще до финала не дошли. Представляете, какая атмосфера была на площадке, если голосом разума был Купер? (Смеется.)

— В двух предыдущих лентах Расселла вы играли героинь, которые существенно старше вас. В «Джое» будет то же самое?
— В этот раз Дэвид ограничился тем, что всучил мне двух детей, о которых следует заботиться. Своих у меня пока нет, так что снова придется ломать собственную личность.

— Зато в «Людях Икс» вы играете свою сверстницу, правда, с синей кожей. В этой франшизе вы еще не устали сниматься? На 2016 год запланирован выход новой картины «Апокалипсис».
— Так это же только третий фильм — там еще далеко до «Голодных игр»! (Смеется.) Не знаю, пока работаю в охотку, а что будет дальше — посмотрим. Благодарю судьбу, что пока востребована.

— Это звучит довольно смешно, учитывая, что вы одна из самых «горячих» знаменитостей в индустрии. Я недавно беседовала с Джессикой Честейн, и она восхищалась тем, как вы справляетесь со славой: мол, сколько талантов гибнет оттого, что известность посетила их слишком рано, а вот Дженнифер даже не думает ломаться.
— Ну, спасибо на добром слове! Поначалу это было действительно жутко: заходишь в «Старбакс» выпить кофе, оглядываешься в поисках свободного столика и обнаруживаешь, что буквально все смотрят на тебя. Никакие парики и темные очки не помогали, и это ужасно изматывало. Но потом у меня выработались два противоядия, которыми охотно могу поделиться. Во-первых, я девушка приземленная. Здесь, в Лос-Анджелесе, у многих начинает кружиться голова: «Ах, ночные клубы, ах, Шато Мормон, ах, все меня знают...» А я крепко держу в голове родной Луисвилль, где люди думают о простых вещах. И я верю, что у каждого есть свой Луисвилль, только не каждый хочет держать его в памяти. А во-вторых, когда мне нужно выйти, что называется, в свет — расфуфыренной, с прической и макияжем — я говорю себе: «Это не ты идешь. Ты сидишь дома с банкой кока-колы и гамбургером, а туда отправляется твой аватар». (Улыбается.)

Полный текст интервью читайте в российской версии журнала The Hollywood Reporter с 20 октября.


Все новости